Изя Вайснегер (izyaweisneger) wrote,
Изя Вайснегер
izyaweisneger

Теофил Иванович - борец за права человека

Рассказ ведётся от первого лица. Но это не значит, что автор и рассказчик одно лицо.)
История основана на реальных событиях, но тем не менее, является художественной миниатюрой.

В нашем дворе участниками Великой Отечественной были если не все, то почти все мужчины старшего поколения.
Большинству из них было в то время чуть за пятьдесят.

Это были наши деды.
Нам, детям того времени, они запомнились как люди энергичные и доброжелательные.
Конфликты между детьми и старшими возникали крайне редко.

Во-первых, нас воспитывали в уважении к старшим.
А во-вторых, и старшие довольно снисходительно относились к нашим детским проказам.

9 мая был тогда самым торжественным днём в году.

И, как в то время было принято, мы, дети, поздравляли ветеранов с Праздником Победы.

Делали мы это с удовольствием, хотя, как и везде, были среди наших ветеранов люди более требовательные к окружающим или более строгие по отношению к детям. С этими соседями отношения у нас были не такими доверительными.

Но даже на фоне этих строгих пожилых людей, выделялся некто Теофил Иванович.

Он был не то, чтобы строгим или требовательным..
Его всегда окружала как бы пустота - он ни с кем не сближался и с ним никто не стремился дружить.

Работал Теофил Иванович в ЖЭКе, где отвечал за техническое состояние домов.

И, надо сказать, дело своё знал, а главное - делал очень хорошо.

Его ценили за это, но в то же время без нужды лишний раз к нему не обращались.

Нам, детям, он казался странным.

Поджарый, собранный, никогда не делал ни одного лишнего движения. Говорил мало и всегда только по делу.
Он был очень трудолюбивым.
Что бы ни случилось в доме, к Теофилу Ивановичу можно было обращаться пчти в любое время.
Он был мастером на все руки, но в отличие от своих коллег почти не пил.

У него была целая очередь из заказчиков, которым он делал ремонт квартир и вообще любые ремонты.
Деньги он любил и если была возможность заработать, никогда ею не пренебрегал.

У Теофила Ивановича была молодая жена, моложе его лет на пятнадцать, а может и на все двадцать.
Была и дочь - наша ровесница.
Девочку эту, пухлую и туповатую, в школе не любили, но обижать боялись из страха перед Теофилом Ивановичем.

Было в нём что-то крайне неприятное, отталкивающее. Но до поры до времени это проявлялось только в его взгляде - цепком, исподлобья.

Теофил Иванович часто опускал глаза в разговоре, если что-то вызывало его неудовольствие и только по желвакам на его скулах было заметно, как он нервничает.

Человек этот напоминал сжатую пружину автомата - столько в нём было злой энергии.
Говорил он очень мало, мешая русские и украинские слова.
И было такое впечатление, что по-русски он говорит нехотя...

Однако до поры до времени был он тише воды и ниже травы, никак себя не проявляя.

Из отрывочных фраз взрослых мы знали, что он вроде бы сидел.

Но за что - этого взрослые говорить не хотели.

Тайна его биографии раскрылась совершенно неожиданно: однажды кто-то из детей поздравил его с 9 мая.

Теофил Иванович как-то криво улыбнулся в тот момент, что случалось с ним крайне редко и поблагодарил ребёнка за поздравление.
Но при этом в его односложной благодарности было плохо скрываемое ехидство.

Ветеран, чей внук поздравил Теофила Ивановича и находившийся поблизости, не сдержался и выразил своё негодование: нашёл кого поздравлять - он у немцев служил в полицаях.

Ветеран тот относился как раз к категории тех строгих и требовательных соседей, которых мы старались обходить стороной и если шалили, то подальше от таких.

За словом в карман этот человек тоже не лез и всегда говорил то, что считал нужным.

Вот благодаря ему мы и узнали правду о Теофиле Ивановиче и стало понятно, почему никто и никогда не подаёт ему руки.

Как бывший полицай попал на хорошую должность в ЖЭК и получил квартиру в новом и хорошо благоустроенном районе города, никто не знал и все только терялись в догадках.

С того дня мало что изменилось, если не считать того, что мы росли, мужали, а деды наши старились.

Пришло время призыва в армию.

Я призывался на службу из одной страны, а вернулся уже совсем в другую.

И самой неожиданной новостью для меня стала головокружительная карьера Теофила Ивановича.

На работе он появлялся теперь редко и большую часть своего времени проводил на митингах и общественных собраниях.

Оказалось, что его избрали в совет "Мемориала", он написал книгу о сталинских репрессиях и теперь повсюду выступал с разоблачениями преступлений советского режима.

Теперь его биографию знали все.
Его семью незаслуженно репрессировали как кулаков, сам он голодал, а во время войны вовсе не немцам служил, а боролся с большевиками за свободу Украины.

Высоко поднялся Теофил Иванович.
Тогда же обнаружились и его высокие покровители.
Председателем "Мемориала" избрали почему-то бывшего советского полковника, начальника политотдела дивизии, всю свою армейскую службу занимавшегося воспитанием коммунистического мировоззрения у военнослужащих.

Другой полковник, только уже от КГБ, возглавил местное отделение "Руха" - движения за свободу Украины.

Оказалось, что оба полковника всю жизнь тайно ненавидели советский режим, в партию поступили, потому что иначе было никак и что фактически, их заставили.

Теофил Иванович стал правой рукой обоих, а кроме того, председателем местного отделения ветеранов дивизии СС "Галичина"- он и там успел послужить немцам.

А наши ветераны в то время уходили один за другим. Их место заняли какие-то подозрительные типы с "тачками" под окнами.

Теофил Иванович почувствовал себя хозяином уже не только в ЖЭКе, но и во всём городе.
Он стал необычайно красноречив и одно время требовал всех русских отправить за Днепр, а евреев - в Днепр.
Но ему почти сразу объяснили, что это недемократично и с тех пор он ругал только большевиков.

В доме он тоже стал вести себя совсем иначе и особенно был неравнодушен к нашей семье, обвиняя во всех грехах.
Последней каплей были его обвинения в наш адрес в краже его краски.

Тип этот был мне настолько отвратителен, что я не выдержал и схватил его за шиворот.
Но почувствовав приступ брезгливости, тут же отпустил его шиворот.

Теофил Иванович не удержался и упал на четвереньки.
Я не стал помогать ему подняться, а он ползал по лестничной площадке и визжал как баба, угрожая меня убить.

Закрыв дверь, я вымыл руки, но долго потом чувство брезгливости не покидало меня.
Сброд во главе с черными полковниками всё больше наглели.
Правда Теофил Иванович после того случая немного присмирел и только как прежде зло глядел исподлобья.
Не то, чтобы страх (хотя и это тоже - ведь не каждый день выясняется, что у тебя больше нет страны) руководил мною, однако ставаться среди этого сброда я не хотел.

Но это уже совсем другая история.
Subscribe

promo izyaweisneger february 14, 2017 08:00 13
Buy for 10 tokens
На дружбу дружбой отвечаю. На вражду - враждой. На комментарий - комментарием. На репост - репостом(Без порно и политики.) На лайк - лайком. :-)
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments