izyaweisneger


На Святой Земле

История и жизнь


Previous Entry Share Next Entry
Инновации и глобализация экономики современного Китая
izyaweisneger
Рост инновационной экономики Китайской Народной Республики (КНР) в годы «перестройки Дэн Сяопина» (начиная с 1978 года) является неоспоримым фактом. Размер валового внутреннего продукта страны за эти годы вырос примерно в 40 раз. Инновационная революционно растущая экономика Китай превзошла экономику Японии и стала 2-й крупнейшей в мире [1] после США (а по размерам реального производства — без учёта финансового сектора, деривативов (ценных бумаг «на ценные бумаги») и т. п. — и первой, начиная с 2014 года). В 2010 году КНР превзошла ФРГ и заняла первую строчку в мировом списке стран — экспортёров. За январь – октябрь 2009 года КНР экспортировала на сумму около триллиона долларов США [2, 3]. Экспорт составляет 80 % доходов государства в валюте — что естественно и экономически «правильно». Вывозится порядка 50 тысяч различных наименований товаров в 182 страну мира. С восемьюдесятью из них у КНР действуют торговые соглашения, при этом основные «партнёры» – Япония, США, ЕС (55 % внешнеторгового оборота). КНР ещё в 1993 году экспортировал нефть, а с 2009 года ей приходится уже соперничать с США по объёму её ввоза. «Тысяча богатейших людей» Китая за год увеличили своё состояние на 30 %, с 439 миллиардов до 571 миллиардов долларов СШа. По оценкам экспертов, 9 % из 500 крупнейших монополий мира — китайские (в абсолютных цифрах — 43). Китайские монополии (государственный капитализм, или «госкап» КНР) обладают в целом более высоким уровнем прибыльности и темпами концентрации в сравнении с крупнейшими концернами США [4].

За период с 2004 до 2010 года количество частных предприятий в Китае выросло на 81 %. Прибыль 500 крупнейших частных предприятий возросла с 2009 года на 23 %. Эти предприятия наряду с государственными китайскими монополиями способствовали росту конкуренции в мировой глобализированной экономике; 117 из них участвовали в 481 инвестпроекте за границей, где они инвестировали в целом более 225 миллиардов долларов США. За 2009 год объём прямых инвестиций КНР в мире составил 56,5 миллиардов долларов США (5,1% от общего объёма инвестиций в мире), поставив КНР на пятую позицию среди крупнейших инвесторов. Рост экономической мощи КНР послужил тому, что в июне 2009 года ряд международных банков (HSBC (Гонконг-Шанхайский банковский консорциум), Deutsche Bank и Citigroup (США)) стали целенаправленно стимулировать компании использовать в международных расчётах вместо доллара США — юань [5]. Одновременно в сентябре 2010 года КНР увеличила объём покупок американских государственных облигаций (федерального казначейства) ещё на 3 миллиарда, доведя их до 847 миллиардов долларов США, сохранив первенство (по сравнению даже с Японией) в качестве крупнейшего иностранного покупателя американских гос. облигаций. КНР подписала с МВФ соглашение о покупке облигаций фонда на сумму до 50 миллиардов долларов США [6].

КНР стремится взять под свой контроль максимальное количество природных ресурсов, что наиболее очевидно в Африке. В середине 1990-х годов объём торговли Китая с Африканским континентом составлял 5 — 6 миллиардов долларов США, в 2003 году эта цифра выросла до 18 миллиардов; к 2008 году она достигла уже 100 миллиардов долларов США (рост в целом в 20 раз!). Сегодня практически во всех африканских государствах отмечается заметное экономическое присутствие Китая. Так, ежедневно в КНР отгружается 600 тысяч баррелей суданской нефти. КНР получает в целом порядка 30 % своего ввоза нефти из Африки, наиболее крупные поставщики — Ангола, Экваториальная Гвинея и Судан. Нефть КНР получает также с месторождений Чада, Нигерии, Алжира, Габона. КНР в свою очередь инвестирует в построение дорог, портов, в развитие промышленности, а также в инфраструктуру, необходимую для воспроизводства рабочей силы и повышения уровня жизни и в целом культурного уровня (школы, больницы, жильё и т. п.). В Анголе и Мозамбике китайские компании строят дороги, модернизируют порты и восстанавливают железные дороги. В Аддис-Абебе (Эфиопия) и столице Кении (Найроби), благодаря китайским инвестициям, реализуется значительное число строительных проектов. КНР инвестирует также в добычу полезных ископаемых, например, в Бирме — древесины, драгоценных камней. Приток в страну прямых иностранных инвестиций в 2008 — 2009 году увеличился по сравнению с предыдущим годом со 173 до 985 миллионов долларов, 87 % этих капиталовложений приходится на КНР. Около 90 % экономики Бирмы опирается на китайскую экономику. Китайские (чаще всего — государственные) компании действуют и на Ближнем Востоке, в частности, в Иране: инвестиции в постройку завода по производству первичного алюминия составили 516 миллионов долларов США. Иран конкурирует с Саудовской Аравией по поставкам нефти в КНР. Значительный поставщик нефти в Китай также Венесуэла. КНР вкладывает здесь порядка 2 миллиардов долларов США в разработку нефтедобычи. В 2004 году Венесуэла продавала КНР 12 тысяч баррелей в день, а в 2006-м году — уже 200 тысяч, в 2011 году — до 500 тысяч баррелей. Эта нефть будет поставляться в Китай на нефтеперерабатывающие заводы, строящиеся специально под венесуэльскую тяжелую нефть. Она будет перевозиться через принадлежащий китайскому бизнесмену Панамский канал, который реконструируется для того, чтобы по нему проходили венесуэльские танкеры. КНР инвестирует 9 миллиардов долларов США в развитие венесуэльской инфраструктуры, в горнодобывающую, сельскохозяйственную и телекоммуникационные отрасли.

КНР смогла получить значительный доступ к природным ресурсам также российской Сибири и Центральной Азии. В августе 2010 года запущен нефтепровод, соединяющий Китай с Восточной Сибирью (РФ). Китай будет импортировать из России 15 миллионов тонн нефти в год, с перспективой удвоения объёма (по данным на 2016 год задолженность российский нефтяных компаний корпорациям КНР достигает уже более 70 миллиардов долларов США!). КНР смогла направить в зону своих непосредственных экономических интересов также часть каспийского природного газа, построив газопровод через Туркмению с пропускной способностью 30 миллиардов кубометров газа. Одновременно идут переговоры с российским т. н. «национальным достоянием» — «Газпромом» — о построении двух новых газопроводов (проект «Сила Сибири») с совокупной пропускной способностью 63 миллиардов кубометров природного газа в год. КНР контролирует также порядка 23 % нефтедобычи в Казахстане.

Китайские вооружённые силы являются самыми многочисленными в мире (два миллиона триста тысяч человек — по официальным данным!). В 2010 году КНР увеличила свой оборонный бюджет на 7,5 % — до 77,9 миллиардов долларов США [7]. Эта сумма примерно на 25 % превышает ежегодные расходы РФ и одновременно в десять раз меньше аналогичных расходов США (естественно, с учётом различного «производственно-потребительского наполнения» юаня и североамериканского доллара). По оценке специалистов североамериканских СШ, китайские военные расходы выросли примерно в четыре раза с 1996-го года. У КНР имеется, по официальным данным, 434 ядерные боеголовки и 1500 баллистических ракет; занимает третье место в мире по количеству подводных лодок и входит в число пяти стран, располагающих АПЛ с баллистическими ракетами на борту. В 2007 году КНР сбила ракетой космический спутник, продемонстрировав готовность к войне в Космосе. У КНР автохтонная (с учётом, безусловно, советских разработок и наследия) космическая программа. КНР для защиты своего общества и экономики в целом имеет 7 580 танков, 144 военных корабля, 1 700 боевых самолёта, 500 из которых — т. н. «четвёртого поколения», до 2018 года планируется произвести боеготовный боевой самолёт т. н. «пятого поколения». КНР импортирует готовое оружие, технологии и самостоятельно конструирует и производит десятки современных видов вооружения, скупая патенты и копируя изделия. По мнению Китайской академии общественных наук, военная мощь КНР, с точки зрения объёма оборонных расходов, численности войск и вооружений, занимает второе место в мире, после США. КНР — одна из стран, стоявших у истоков Организации Объединённых Наций — является Постоянным членом Совета Безопасности ООН. На 2007 год членские взносы КНР выросли в ООН с 1 % в 2000 году до 2,1 %. Министр обороны КНР отметил в своём выступлении, что до 2010 года в 24 международных миротворческих операциях участвовало около 10 000 китайских специалистов и что Китай «первая страна среди постоянных членов Совета Безопасности ООН по участию в «миротворческих операциях». КНР, РФ и страны Центральной Азии создали в 2001-М году Шанхайскую организацию сотрудничества (Ш.О.С.). Основной план деятельности ШОС — экономическое сотрудничество и политэкономическая безопасность, что демонстрирует заинтересованность Китая (в частности) Центральной Азией, располагающей богатыми природными и — самое главное — большими человеческими ресурсами. С 1991 года КНР является членом Азиатско-Тихоокеанского Экономического Сотрудничества (APEC), созданного в 1989 году. В данной организации состоит 21 страна с 40 % населения мира, в которых производится порядка 54 % мирового ВВП (МВП) и 44 % мировой торговли. Китай участвует в форумах самых развитых стран мира (в G 8 — в качестве наблюдателя и в G 20 — полноправного члена). КНР сотрудничает с государствами и странами, добивающимися улучшения своего положения в рамках международного соотношения сил, состоя в BRICS (Бразилия, Россия, Индия, Китай, Южная Африка (ЮАР)). По мере экономического укрепления КНР растёт и её потребность в сырье и топливе. Это ведёт к обострению капиталистической (т. н. «рыночной») конкуренции на мировом уровне за контроль над источниками энергии в Центральной Азии, на Ближнем Востоке, в Африке и Латинской Америке: «капиталисты делят мир не по своей особой злобности, а потому, что достигнутая ступень концентрации заставляет становиться на этот путь для получения прибыли; при этом делят они его «по капиталу», «по силе» — иного способа дележа не может быть в системе товарного производства и капитализма. Сила же меняется в зависимости от экономического и политического развития» [8]. Это демонстрируется, в частности, попыткой политических и экономических кругов США принять законы, предусматривающие введение санкций против стран, искусственно девальвирующих свою валюту для завоевания рынков (избранный президент США Дональд Трамп, в своём программном предвыборном выступлении (октябрь 2016 года): «КНР — финансовый манипулятор!»); а реагирование на это и проведение политики в своих интересах и в интересах развития большинства мира — в свою очередь, например, покупкой КНР греческих портов Пирей (Афины) и Триасио, или ещё — компании шведского и мирового автомобильного лидера VOLVO (покупка таким образом технологий, в том числе приобретение самой технологии «качества» и международного всемирного «брэндирования»).

Вложения КНР в развивающиеся страны направлены, как уже отмечалось, на формирование там инфраструктур (дорог, зданий, промышленной инфраструктуры, больниц, школ и т. д.), в целом на повышение уровня экономики, управления, образования и культуры (например, недавний запуск современной железной дороги КНР в Африке (4,5 миллиарда долларов США!, а также планирование аналогичной сети современных железных дорог в Р.Ф.) и в целом осуществление китайской программы «борьбы с бедностью в Африке»). Китайские специалисты утверждают: «необходимо, чтобы эти страны развили свою инфраструктуру и продвинули предпринимательские соглашения», повысили уровень экономики и культуры экспоненциально, реэкспортируя неоклассическую классовую борьбу в страны их основных экспортёров — ЕС и САСШ [9]. КНР осуществляет в развивающихся странах специальные медицинские программы (что начинали ещё СССР и Остров Свободы Куба, в частности, прозванный в Анголе «исцеляющим боль» («Муганда») Вице-президент Республики Кубы доктор Эрнесто Че Гевара де ла Серна), программы по обучению кадров, снижению пошлин на импорт из этих стран в Китай. КНР приобрёл более половины импорта развивающихся стран, предоставляя им займы под низкие проценты (т. н. «связанное кредитование»). Это очевидные отличия строящегося социалистического Китая от капитал-империалистических держав, так же, как и формирование современной инфраструктуры (дорог, портов, аэропортов, зданий, школ, больниц, строительство «экологичных городов «под ключ»), необходимой для образования и нормальной жизнедеятельности современного промышленного рабочего класса (и сохранения его от «морального и физического вырождения»). Кредитование под низкие проценты (напомним, что, например, японский центральный банк нередко устанавливает ставку рефинансирования банков на уровне отрицательных величин «-» 0,25 % и т. п.) китайскими банками и приобретение экспортируемых этими странами товаров КНР является результатом работы, с одной стороны, по обеспечению лучших условий для внедрения китайской подлинно инновационной (и эколого-ориентированной) экономики в эти страны, а, с другой стороны, на усиление общих и в том числе культурно-технологических связей с ними. КНР также стремится добиться политического союза с ними в рамках международных организаций (ООН, ВТО и т. п.) согласно известному принципу «политика — это концентрированное выражение экономики». КНР инвестировала порядка 5 миллиардов долларов США в экономику Греческой Республики, в частности, в судостроение и др. отрасли промышленности: в портовую, железнодорожную и судостроительную инфраструктуру, в экспорт оливкового масла и т. д.

В 2009 году в КНР вышла в свет книга «Китай сердится» [10], дающая следующую общую оценку положения страны и государства в мире: Китай использует мировые ресурсы наиболее продуктивным образом по сравнению с любой другой страной; китайская армия должна быть способной и готовой защищать суверенитет страны в том числе и за границей, она должна быть готовой направиться в те страны, в которых находятся «коренные интересы Китая» для их защиты. КНР играет активную роль в борьбе против пиратства у берегов Сомали, одновременно участвуя в контроле стратегически важных международных морских торгово-экономических путей и перевозок. КНР взаимодействует с Итальянской республикой с целью удвоения торгового оборота между двумя странами и доведения его до 100 миллиардов долларов США, а также о «развитии портов и ряда капиталовложений в поисках стратегического «подхода» к Европе [11]. В Латинской Америке, бывшем «заднем дворе США» (крупнейшая экономика — Бразилия), также наблюдается тенденция отхода от США, поэтому здесь осуществляется сближение с КНР, Россией, Индией, ЕС. 10 июля 1986 года КНР объявила о намерении вступить в Генеральное соглашение по тарифам и торговле (ГАТТ), в 2001 году страна стала 143-м членом Всемирной Торговой Организации (ВТО), непосредственным предшественником которой является ГАТТ. В докладе Председателя КНР Цзян Цзэминя на XVI Всекитайском съезде КПК говорится о «(всё) ещё большой разнице в уровне развития Юга и Севера», а также об «агрессивном давлении экономического, научно-технического и другого превосходства развитых стран» [12]. КНР систематически позиционирует себя в качестве лидера и представителя развивающихся стран. Руководство страны (совершенно справедливо!) настаивает на том, что Китай всё ещё «развивающаяся страна»: ВВП на душу населения (2008 год) составлял 3300 долларов США (104-е место в мире — с учётом специфика получения данного показателя для страны с таким поистине колоссальным населением!); из 1,35 миллиарда населения страны — 700 миллионов крестьян; доля промышленности, сельского хозяйства и услуг в ВВП 49 %, 11 % и 40 % соответственно, в более развитых странах доля промышленности и сельского хозяйства в ВВП ниже по сравнению со сферой услуг. Рост ВВП в 2009 году составил в промышленности 9,5 %, в сфере услуг 8,4 %, а в сельском хозяйстве 4,2 % (общий рост экономики за 2015 — 2016 гг. составил порядка 9 % в год).

Всё это — в том числе также и следствие значительной неравномерности развития восточной и западной частей страны. Союз КНР с другими подобными ему по уровню неравномерности развития странами (например, Индия) ещё нагляднее демонстрирует, что она не находится в равном положении с относительно более отсталыми обществами, например, Африки и Азии. «Чем производительнее страна сравнительно с другой на мировом рынке, тем выше в ней заработная плата по сравнению с другими странами. Не только номинальная, но и реальная заработная плата в Англии выше, чем на континенте. … Но заработная плата в Англии выше не в такой степени, в какой производительность английских рабочих превышает производительность рабочих других стран» [12]. «В мире, который всё больше подвержен глобализации, КНР не может развиваться отдельно от мира, а мир не может пренебречь Китаем в процессе достижения достатка» [13]. «Мировой рынок», в котором происходит обмен товаров и продуктов капиталистического и социалистического производства (товаро-продуктообмен), не является нейтральным. Глобализация, при которой происходит очередное наступление на уровень заработной платы и уровень жизни в целом при господстве капитализма (т. н. «рыночные отношения»), не новое явление (точнее, существует на самом деле именно две диаметрально противоположных глобализации). «Буржуазия путём эксплуатации всемирного рынка сделала производство и потребление всех стран космополитическим. К великому огорчению реакционеров она вырвала из-под ног промышленности национальную почву. Исконные национальные отрасли промышленности уничтожены и продолжают уничтожаться с каждым днём. Их вытесняют новые отрасли промышленности, введение которых становится вопросом жизни для всех цивилизованных наций, — отрасли, перерабатывающие уже не местное сырьё, а привозимое из самых отдалённых областей земного шара, и вырабатывающие фабричные продукты, потребляемые не только внутри данной страны, но и во всех частях света. Вместо старых потребностей, удовлетворявшихся отечественными продуктами, возникают новые, для удовлетворения которых требуются продукты самых отдалённых стран и самых различных климатов. На смену старой местной и национальной замкнутости и существованию за счёт продуктов собственного производства приходит всесторонняя связь и всесторонняя зависимость наций друг от друга. Это в равной мере относится как к материальному, так и к духовному производству. Плоды духовной деятельности отдельных наций становятся общим достоянием. Национальная односторонность и ограниченность становятся всё более и более невозможными, и (например) из множества национальных и местных литератур образуется одна всемирная литература» [14].

Может ли «участие Китая» в мировом рынке быть воспринято в качестве неизбежного обмена товарами (и продуктами) между различными экономиками, навязанного международным соотношением? Построение социализма в СССР было в первую очередь основано на обобществлении концентрированных средств производства, на централизованном планировании и иных мерах экономического характера в системе международных экономических отношениях, таких, как, например, государственная монополия на внешнюю торговлю, установленная в апреле 1918 года. Даже в условиях НЭП (к которым апеллируют некоторые, говоря о современной КНР), государственная монополия внешней торговли имела особенное значение как преграда растущим рыночно-капиталистическим тенденциям. Существовала и всё ещё существует необходимость «так спланировать хозяйство, и это … первая задача (и для КНР и для других стран), чтобы обеспечить самостоятельность народного хозяйства страны (СССР — авт.), чтобы хозяйство не превращалось в придаток капиталистических стран» [15].

Таким образом, в современной КНР:

отсутствие (или видимость отсутствия) монополии внешней торговли;
частные иностранные банки представлены 440 единицами. Они приобрели порядка 10 % акций государственных китайских банков. С 2005 года развиваются и местные частные банки [16];
значительная часть промышленности перешла от государства в частные руки (акционерные компании — в том числе и со значительным или контрольным участием государства — так называемый социалистический государственный капитализм, или «госкап» под управлением строящегося социалистического общества);
местное (национальное) законодательство, особенно в экономической и торговой сфере, в том числе благодаря механизмам ВТО, полностью соответствует нормам мировой, ныне в целом переходной к высшей после рыночного капитализма стадии, экономике.
В целом, инновационная экономика современной КНР работает на весь глобализующийся мир, используя в качестве одного из главных инструментов гибко планируемую господствующе-общественную экономику и форму собственности, в которой монетарные (денежные) регуляторы экономики и всей общественной жизни в настоящее время уж не являются императивно-господствующими.

Руслан Каблахов
Источник:http://marxists.ru/publications/articles/innovation-of-the -modern-china-economy/



promo izyaweisneger february 14, 2017 08:00 12
Buy for 10 tokens
Давайте дружить! Добавляйтесь в друзья, если вам интересен мой живой журнал. Стараюсь, чтобы он был именно живым. О чём мой журнал: Первоначально я планировал сделать его тематическим и посвятить истории, прежде всего палестиноведению. Но потом решил не ставить каких-либо рамок - так интереснее.…

?

Log in

No account? Create an account